«Я тащила на себе мужа, а он… крутил роман с танцовщицей в бане!»: личная драма Эдиты Пьехи.

Александр Броневицкий потратил немало времени и сил, чтобы уговорить Эдиту Пьеху выйти за него замуж.

Но в конечном итоге она уступила.

Это стало причиной долгой и мучительной разлуки матери с дочерью.

В то время как Пьеха посвящала себя дому и мужу, Броневицкий кропотливо строил её карьеру, превращая в легенду.

Он полагал, что без его имени и ансамбля она так и осталась бы никому не известной певичкой.

Это продолжалось очень долго, но она молчала.

В браке имели место физическое насилие, моральные унижения и циничные признания в изменах.

Его не тронуло даже ее состояние: он продолжал издеваться и унижать беременную жену.

Сильный стресс спровоцировал преждевременные роды.

В какой-то момент она осознала, что так больше нельзя, и обрела смелость для решительного шага.

Она ушла и из ансамбля, который держался только на ней — без Пьехи он тут же развалился.

Когда Эдита Пьеха решилась на второе замужество, она верила, что прежних ошибок удастся избежать.

Пока она покоряла города, ее брак давал трещину — она не замечала этого за чередой концертов.

На деле он оказался пьющим человеком, не обременявшим себя работой или обязанностями.

Она возвращалась домой, и начинался спектакль под названием «счастливая семья», где он блестяще играл главную роль.

Певица полностью обеспечивала супруга и даже не допускала мысли, что он способен на измену, как и первый муж.

Финал этой печальной истории был предрешен — развод.

В третий раз она решилась на брак уже будучи умудренной жизненным опытом женщиной.

Супруги жили в разных городах: муж в Москве, жена в Питере.

Обоих устраивал такой ритм отношений — наездами, между городами.

На публике они умело изображали благополучную семью.

За этой ширмой счастья таилась пустота.

Между ними не было той душевной близости, которую она искала.

Певица поняла: для супруга она — часть имиджа, элемент красивой жизни, а не любимая женщина.

Устав от предательств и боли, она решила, что лучше быть одной, чем снова обжигаться.