Я узнала о свадьбе из сообщения отца.
«Диане сегодня нельзя волноваться. Пожалуйста, не приезжай».
Восемь лет мы с Марком были вместе.
За неделю до свадьбы он ещё спрашивал, кого посадить рядом с моим отцом.
А теперь отец просил меня не приезжать в церковь, которую я сама выбрала.
Я лежала в остывшей воде и смотрела на телефон, оставленный на полу возле ванны.
Когда он зазвонил, я решила, что Марк всё-таки передумал.
Но из динамика донёсся голос мамы.
— Яночка, с днём рождения.
Я села так резко, что вода выплеснулась на пол.
— Ты наверняка опять забыла, что у тебя сегодня день рождения, — продолжила она, и я услышала знакомый смешок.
Мама умерла два месяца назад.
За несколько дней до смерти она оставила у нотариуса запись и попросила отправить её ровно в полдень, когда мне исполнится двадцать пять.
— Я не знаю, где ты будешь, когда услышишь меня. Но если тебе плохо, доченька, позови кого-нибудь. Даже если сейчас кажется, что звонить некому.
После короткой паузы она добавила:
— И поешь, пожалуйста. Ты всегда забываешь поесть, когда плачешь.
Я прослушала запись ещё раз.
Потом позвонила маминой подруге и попросила приехать.
Она привезла пирожки с капустой и сидела на кухне, пока я складывала вещи.
К вечеру я уже летела из страны.
Телефон остался на кухонном столе, рядом с тарелкой, на которой лежал один надкусанный пирожок.
Через несколько месяцев мамина подруга прислала мне фотографию.
На ней было надгробие с моим именем.
Отец заказал его, когда поиски зашли в тупик, а по городу поползли слухи, что я покончила с собой.
Могила была пустой.
На камне стояла дата свадьбы Марка и Дианы.
Она же была датой моего рождения.
* * *
Я вернулась через пять лет.
Собиралась провести в городе одно утро, положить цветы на мамину могилу и уехать.
У кладбищенских ворот я зашла в цветочный павильон.
— Доброе утро. У вас есть белые астры?
Мужчина у прилавка обернулся.
Я узнала Марка по тому, как он держал кошелёк: прижимал его большим пальцем к ладони, пока искал мелочь.
Когда-то я по этой привычке находила его в очереди, даже если видела только руку.
— Яна? — произнёс он.
Флористка перевела взгляд с него на меня.
— Господин Северский, ваши розы готовы.
Марк взял букет машинально.
На упаковке была привязана маленькая белая карточка.
«Моей жене».
Я прочитала эти два слова раньше, чем он успел перевернуть букет.
— Передавайте мои соболезнования, — сказала я.
Флористка решила, что я обращаюсь к ней.
— Он каждую субботу приходит. Пять лет уже. Я и сорт наизусть знаю. Для Яны, покойной супруги.
Марк поставил букет на прилавок.
Я вышла из павильона и успела дойти до первой гранитной скамейки, прежде чем он меня догнал.
— Ты знала, что мы тебя ищем?
— Знала.
— И даже отцу ничего не сказала?
Я остановилась.
— В последний раз отец написал мне, чтобы я не приезжала. Я решила впервые сделать так, как он просит.
Марк сунул руки в карманы.
— Диана говорила, что не переживёт, если я уйду.
— Помню. А ты что ей сказал?
Он посмотрел на меня, не понимая вопроса.
— У алтаря, Марк. Что ты ей сказал?
Где-то за оградой скрипнула калитка.
Марк так и не ответил.
Я пошла к маме с пустыми руками.
На её могиле лежала веточка белых астр.
Вода в маленькой стеклянной банке ещё не успела замёрзнуть.
* * *
Утром у моего отеля остановилась отцовская машина.
Я уже стояла на крыльце с чемоданом, когда водитель открыл заднюю дверь.
Отец выбрался, тяжело опираясь на трость.
— Садись. Сегодня собирается вся семья.
Пять лет я представляла, что он скажет мне при встрече.
В некоторых из этих разговоров он спрашивал, как я жила.
В других обнимал меня так крепко, что я забывала всё, что хотела ему высказать.
В действительности он даже не поздоровался.
Из машины вслед за ним вышла Диана.
— Яна, я вчера была у твоей мамы.
Я посмотрела на неё.
— Астры твои?
Она кивнула.
— Я начала приносить их после первой зимы. Марк ходил к тебе, а к ней никто не ходил.
За её спиной хлопнула дверца.
Марк остался у машины.
Диана оглянулась на него и заговорила торопливо, словно боялась, что он её перебьёт.
— Он спит в твоей комнате. Иногда за ужином ставит на стол третью тарелку. А потом мы оба делаем вид, что её там нет.
— Диана, — тихо сказал Марк.
— Что? Я пять лет ждала, пока ты хоть раз посмотришь на меня так, как вчера на неё.
Она отвернулась и вытерла лицо рукавом.
В этот момент с другой стороны площади раздался детский крик:
— Мамочка!
Мой трёхлетний сын бежал ко мне в ярко-жёлтом свитере.
Одну варежку он держал в руке, а вторую, видимо, уже где-то потерял.
— Папа сказал, что ты опять сбежала с чемоданом!
— Я сказал, что мама уехала с чемоданом, — поправил его Алексей, подходя к нам.
Мальчик обнял меня за колени и поднял голову.
— А ты купила бабушке цветы?
— Ей уже принесли цветы, — ответила я и посмотрела на Диану. — Белые астры. Её любимые.
Алексей забрал у меня чемодан.
Пять лет назад он нашёл меня на вокзале в чужой стране.
Я просидела там до утра, потому что не знала, куда идти, а просить помощи на незнакомом языке было страшно.
Он принёс мне чай и сел рядом.
— Давай попробуем прожить этот день, — сказал он.
На следующий день он снова пришёл.
Теперь наш сын вывернул карман Алексея в поисках второй варежки и вытащил из него билет на поезд, бумажный платок и две конфеты.
Марк смотрел, как мальчик раскладывает находки на крышке моего чемодана.
— Это твой сын? — спросил он наконец.
— Да. А это мой муж, Алексей.
Отец постучал тростью по ступеньке.
— Яна, ты могла сообщить, что жива.
— Могла.
Он ждал продолжения.
Я тоже когда-то ждала, что за его «не приезжай» придёт ещё одно сообщение.
Оно так и не пришло.
Марк вынул из кармана белую карточку от вчерашнего букета.
На сгибе она уже начала рваться.
— Я ведь любил тебя.
— Марк, если тебе снова захочется отнести розы на ту могилу, отнеси их Диане. И подпиши её именем.
Диана подняла глаза.
Я не знала, возьмёт ли она цветы, если он их принесёт.
Но впервые за всё утро она смотрела прямо на него.
— Мам, мы теперь домой? — спросил сын.
Я застегнула ему куртку и надела единственную варежку.
Вторую руку он сразу спрятал в моём кармане.
— Да, домой.
За спиной отец ещё раз позвал меня по имени.
Я не обернулась.
Пять лет назад я улетела, чтобы выжить.
Сегодня я уезжала, потому что знала, куда хочу вернуться.
