— Мам, тут у меня кроссовки… ну… в общем, ты поняла.
— Порвались? Но мы же их совсем недавно покупали! — Марина встревоженно посмотрела на сына.
— А других всё равно нет. Я их каждый день ношу.
— Опять, наверное, в футбол гонял?
Мишка насупился и сердито засопел.
Его младшая сестрёнка Света, которая была младше его на четыре года, обняла брата за плечо.
— Мам, ну что ты к нему цепляешься?
Все мальчишки играют в футбол, а нашему, что ли, теперь только в куклы играть?
Марина глубоко вздохнула:
— Я понимаю вас, родные мои, но и вы должны меня понять.
Завод закрыли.
Отец не платит алименты.
Откуда брать деньги на всё это?
Мишка зло выпалил:
— Ну и при чём тут мы?
Нас родили, чтобы мы всё время чувствовали себя хуже других?
Он резко встал и ушёл в свою комнату, а Марина осталась сидеть одна.
Глаза начали наливаться слезами, но рыдать было некогда — через два часа ей нужно было выходить на работу.
Работа…
Десять лет она проработала на заводе, дослужилась до бригадира, а потом в одночасье всё исчезло — предприятие закрылось.
Вначале все надеялись, что временно, но вскоре стало ясно: ничего не вернётся.
Предприятие перешло к частному владельцу, чем там теперь занимались — никто из местных не знал.
Лишь было известно, что трудились там приезжие.
Ночью автобусы доставляли людей другой национальности.
Бывший муж Марины, работавший на том же заводе, какое-то время подрабатывал таксистом, но сил хватило ненадолго.
Однажды он собрал свои вещи и сказал:
— Что такое нынче жить?
Это самому себе могилу копать.
Сначала Марина восприняла это как шутку, даже фыркнула:
— Ладно, и я с тобой пойду.
Но затем до неё дошло — он говорил серьёзно.
— Как так, Ром?
А как же я?
Дети?
Твои дети?
— А что я могу?
Считай меня подлецом, но я ухожу.
Не могу больше.
Чувствую, сойду с ума.
— А я, значит, должна держаться?
— Марин, я уже решил.
А ты… ты как-нибудь сама.
После этих слов он больше ни слова не произнёс, выскочил из квартиры и исчез.
Вот тогда-то Марине действительно стало страшно.
Мишка ходит в школу, Света ещё маленькая.
И даже если не думать о новой одежде, а просто о еде и коммунальных платежах — нужна нормальная зарплата.
Но работы в городе почти не осталось.
На место дворника стояли очереди, где через одного — с высшим образованием.
Два дня Марина металась по городу.
Сначала пыталась устроиться туда, где платили лучше, потом — где чуть хуже, а в конце концов — где платили хоть что-то.
Выяснилось, что вакансий много, вот только зарплату обещали «в перспективе» или вообще «по результатам».
Чудом ей удалось получить работу уборщицы в одном из новых офисов.
Такие сейчас открывались повсюду, хотя чем именно занимались эти фирмы, простым людям оставалось только гадать.
Зарплата, конечно, не богатая, но на жизнь хватало — правда, без лишнего.
Без колбасы, масла, без чего-то вкусного.
А если понадобилось купить обувь или одежду — сразу начинались проблемы.
Приходилось занимать.
А занимать — значит потом отдавать.
Отдала — и снова занять.
Марина давно продала цепочку и обручальное кольцо.
Больше ничего ценного дома не осталось.
Что делать дальше — она не знала.
Кроссовки надо было покупать.
Оставался один вопрос: на что?
До зарплаты ещё целая неделя.
Может, попробовать попросить аванс?
Она знала, что некоторые сотрудники так делали.
Но они были не просто уборщицами, а кем-то повыше.
Сама Марина старалась не попадаться на глаза начальству — тип был неприятный.
Иногда орал на молодых сотрудников так, что те плакали.
Ну и пусть орёт.
Она переживёт.
Главное — получить аванс.
— Миш, Свет, я пошла, — бросила Марина, выходя из квартиры.
Из комнаты донеслось невнятное «окей» или что-то в этом роде.
Никто не вышел проводить.
Марина опять вздохнула.
Конечно, во многом это её вина — распустила детей.
Хотя их тоже можно понять.
У других ребят есть что надеть, а им и показаться на улице не в чем.
На улице в голове снова всплыл образ бывшего мужа.
После его ухода Марина сама подала на развод.
Подала и на алименты.
Только пользы никакой.
То ли он не работал, то ли скрывал доходы — год прошёл, а она так ни разу и не получила ни рубля.
Вышла замуж она не по большой любви, а скорее потому, что казалось — пора.
Роман работал на заводе, не пил, был человеком спокойным и надёжным.
Встречались недолго.
Однажды он сказал:
— Марин, ну зачем нам дальше тянуть?
Ты же видишь, мы подходим друг другу.
И она видела.
Роман, как и Марина, не любил шумные компании, предпочитая спокойствие домашнего уюта.
И то, что он в итоге сделал, она даже представить себе не могла.
Даже если бы кто-то сказал ей раньше, что он способен на такое, она бы просто не стала слушать — сочла бы это глупостью.
Марина почти незаметно для себя добралась до офиса.
Так погрузилась в мысли, что дорога пролетела незаметно.
Войдя внутрь, сразу почувствовала напряжённую атмосферу.
Сотрудницы перешёптывались, никто не работал.
Марина коротко кивнула всем в знак приветствия:
— Ну что вы такие понуренные?
— Марин, ты же ничего не знаешь!
Помнишь, наша фирма готовила важную сделку?
— Ещё бы!
Вы тут все на нервах сидели.
— Похоже, босс всё завалил.
— Похоже или точно? — встряла Алла, сидевшая рядом.
— Скорее всего, точно.
— Да ладно, девчонки, сами ещё ничего не ясно, а уже расстроились.
— А как не расстраиваться?
Если всё так, как мы думаем, то нашего Павла Васильевича попросту уволят.
А заодно и нас прихватят.
Он ведь не станет брать вину на себя.
Не такой человек.
Марина вздохнула:
— Блин… а я как раз хотела к нему зайти.
— Зачем?
— Аванс просить.
У Мишки кроссовки совсем развалились.
— Ну, конечно, сейчас не самый подходящий момент, но выбора у тебя нет.
Иди, авось и обстановку разузнаешь.
Собравшись с мыслями, Марина подошла к кабинету начальника и осторожно постучала:
— Андрей Александрович, можно?
Он хотел было отказать, но передумал и жестом пригласил её войти.
Если не ошибался, это была их уборщица.
Жизнь у неё, судя по всему, нелёгкая — муж ушёл, завод закрыли, двое детей.
Кадровичка как-то упоминала об этом.
В голове мелькали какие-то мысли, связанные именно с ней, но они пока не складывались в чёткий план.
— Здравствуйте, Андрей Александрович.
Мне нужно с вами поговорить.
Вот весь текст с пустой строкой после каждого предложения:
—
Начальник улыбнулся:
— Присядьте, пожалуйста.
— Благодарю, я лучше постою, — ответила Марина. — Андрей Александрович,
не могли бы вы выдать мне аванс? У сына обувь совсем испортилась.
В школу ходить не в чем.
А до зарплаты ещё целая неделя.
Андрей внимательно посмотрел на неё, затем расслабленно откинулся в кресле и широко улыбнулся:
— Всё-таки присядьте. У меня тоже есть к вам одно предложение.
Он сделал паузу, подбирая слова.
Хотелось быть осторожным — женщина явно находилась в тяжёлом положении, и его задача — не спугнуть её.
Андрей был уверен, что она согласится на всё, потому что нуждалась в деньгах.
Если ему удастся свалить провал сделки на другого сотрудника, особенно на главного бухгалтера, то руководство простит его возможные ошибки.
К тому же, между ним и бухгалтером были старые счеты.
Она когда-то отвергла его идею, назвав безумной, и тогда он сильно обиделся.
Теперь же появился шанс и отомстить, и избежать последствий.
— Что нужно сделать? — робко спросила Марина.
— Только не пугайтесь. Ничего страшного не случится. Но задание будет… не совсем обычное.
Марина почувствовала, как потеют ладони.
Андрей заметил это и быстро написал на листке цифру.
Марина чуть не лишилась чувств — сумма была огромной.
На эти деньги можно было не только купить новую обувь, но и погасить долги, и даже позволить себе немного радости.
— Что именно требуется? — спросила она, с трудом сглотнув.
— Нужно поменять документы в папке, которую всегда носит с собой главный бухгалтер.
Те, что там сейчас — принесёте мне, а мои — подложите вместо них.
— Она пострадает?
— Да, но не так, как вы думаете.
Максимум — увольнение.
Но с её опытом она легко найдёт работу.
Вам не стоит терзаться из-за этого.
Кстати, за ваши терзания я заплачу хорошо.
Подумайте до вечера.
— Хорошо.
— И ни слова никому.
Босс приезжает через два дня.
Нужно действовать быстро.
Марина вышла из кабинета как в тумане.
Коллеги тут же окружили её вопросами:
— Ну что? Отдал?
Она сначала кивнула, потом покачала головой и махнула рукой, направляясь в свою подсобку.
Мысли метались.
Первым порывом было отказаться — совесть не позволяла.
Но если не она, то он обратится к кому-то ещё.
Брать деньги и делать вид, что согласна, тоже было опасно.
У неё двое детей.
Нельзя подставлять себя.
В этот момент в дверь постучали.
— Заходите.
На пороге стояла Ольга Гавриловна — главный бухгалтер.
— Здравствуй, Мариночка.
Андрей Александрович уехал, и я хотела с тобой поговорить.
Марина вскочила:
— Как здорово, что вы пришли!
И тут её прорвало — она разрыдалась.
Женщина присела на ящик.
— Я так и знала.
Он решил сделать меня козлом отпущения.
Разговор получился недолгим, но перед уходом Ольга Гавриловна протянула Марине конверт:
— Вот немного денег.
На кроссовки должно хватить.
Прошу, возьмите.
До вечера.
Дома дети встретили её у дверей.
Мишка первым бросился извиняться:
— Мам, прости меня, просто…
— Ладно, сынок, я всё понимаю.
Вот, держи кроссовки и торт.
Сегодня у нас гости.
Поможете мне навести порядок?
— Конечно, мам.
Марина старалась не вспоминать, что согласилась на просьбу Андрея Александровича.
Хотя, если честно — она уже жалела об этом.
В пакете лежали деньги, которые она даже не решилась достать.
Они словно жгли её изнутри.
Вечером к ней должны были приехать Ольга Гавриловна и кто-то ещё.
Марина ни разу не видела главного босса компании.
Когда же он вошёл, она не смогла сдержать удивления:
— Ванька?.. То есть… Иван Николаевич, простите.
Мужчина, приехавший вместе с главным бухгалтером, удивлённо заморгал:
— Маринка? Да ты это?! Не может быть!
Они учились в одном классе много лет назад.
Потом Марина пошла в училище — после смерти родителей нужно было как-то выживать.
Ваня остался доучиваться в десятом, затем в одиннадцатом.
Через год его семья переехала.
У них всегда были добрые отношения, но Марина сознательно держалась в стороне — слишком разными стали их жизни.
В гостях они просидели допоздна.
Дети давно спали, когда Ольга Гавриловна поднялась:
— Ладно, мне пора.
А вам, наверное, ещё есть о чём поговорить.
Иван проводил её до машины.
— Спасибо за всё, Ольга Гавриловна.
Отдохните хорошенько.
Я уверен, недели мне хватит, чтобы разобраться с делами.
— Благодарю за доверие, Иван Николаевич.
Когда гостья уехала, они остались одни на кухне, погружённые в воспоминания и тишину.
Наконец Иван нарушил молчание:
— Ну, рассказывай, Маринка, как девочка, у которой я постоянно списывал, стала уборщицей?
Она вздохнула и начала свой рассказ:
— Прямиком из училища попала на завод и сразу вышла замуж?
— Да, выбор был невелик.
Пошла по пути наименьшего сопротивления.
— Это на тебя не похоже.
— Просто страшно было бороться.
Хотелось просто покоя.
Ты же помнишь, как я жила с родителями — каждый день был как бомба замедленного действия: скандалы, выпивка…
Иван задумчиво постучал пальцами по столу.
— Помню.
Вот что, Марин, ты снова пойдёшь учиться.
— Ты серьёзно?
Кто учится в моём возрасте?
— Все.
Даже я.
Не спорь.
Я помогу тебе финансово и всем, чем могу.
У меня сейчас полно свободного времени — я только что развелся.
А потом ты вернёшься в компанию.
Только не в роли уборщицы.
— Ваня, я не справлюсь.
— А помнишь, как ты говорила мне, что я должен понять физику, даже если ничего не понимаю?
Тогда ты стучала учебником по столу и запрещала мне говорить «не могу»?
— Помню.
И действительно стучала.
— Вот и сейчас так будет.
А теперь дай мне данные твоего… мужа.
Кажется, он должен своим детям кое-что вернуть.
Через три года Марина Валентиновна принимала дела.
Она могла бы сделать это раньше — Ваня предлагал не раз, но она сама хотела закончить обучение, пусть даже по ускоренной программе.
Мало кто узнал бы в ней ту самую Марину.
Осанка, стиль одежды, речь — всё изменилось.
Но главное — она чувствовала себя совсем другим человеком: уверенной, успешной и любимой.
Любимой не только умом и положением, но и сердцем.
Её мужем стал Ваня.
Тот самый, кто никогда не поверил, что она сломается.
