Анжела шла на смену легко и с блеском в глазах.
Что ещё ей оставалось, если работа была её страстью?
Коллеги иногда подкалывали, мол, Анжела живёт в своём мире.
Как можно так сильно любить профессию, которая связана с огромной ответственностью и скромной оплатой?
Но для неё это было больше, чем просто работа — это было призвание.
И менять что-либо она не собиралась.
Ей нравилось мчаться на самые сложные вызовы, видеть искорки надежды в глазах тех, кому нужна помощь, спасать даже тех, кто казался безнадёжным.
Она отлично окончила учёбу, и многие пророчили ей блестящую карьеру в крупных медицинских центрах.
Но после практики на скорой помощи Анжела поняла: именно здесь её истинное место.
Уже семь лет она полностью отдавалась служению людям.
Она была так погружена в работу, что времени на личную жизнь почти не оставалось.
И особого желания её заводить тоже не было — прошлое, связанное с семьёй, оставило глубокие раны.
— Анжелочка, пора на смену! — бабушки у подъезда встречали её каждый раз с теплом.
Она всегда отвечала кивком, не задерживаясь.
— Привет, девчата! Да, опять на боевое дежурство!
Одна из старушек вздыхала. Опять ночная.
— Почему у вас нет мужчин, чтобы работать в ночные смены?
Вам всё время приходится иметь дело с больными, пьяными и даже агрессивными.
— Какая разница? Все они пациенты.
Ладно, мне пора, спасибо вам. Берегите себя.
— Ладно, беги, детка. Только сама будь осторожна.
Анжела направилась к остановке, а бабушки шептались между собой.
— Бедная девочка, правда? Другие давно бы ненавидели эту работу, а она её выбрала сама.
— Именно поэтому, чтобы таких плохих врачей, как у неё раньше были, стало меньше.
Помните, как её мама не дождалась помощи?
— Конечно, помним! Девочка много страдала.
Отец у неё был настоящий чудовище.
Как она вообще смогла вырасти такой?
— Судьба… Родители погибли в пьяной драке.
А что с ним теперь? Кто-нибудь знает?
— Нет, кто знает? Может, и его уже нет с таким характером.
Анжела догадывалась, о чём говорили старушки, когда видели её.
Это их привычка — вспоминать прошлое, пересказывать слухи.
Но зла они не желали, просто так у них принято.
Выбежав из маршрутки, Анжела помахала водителю — молодому парню, который всегда смотрел на неё с какой-то грустью, но не решался заговорить.
Он улыбнулся и помахал в ответ.
— Анжелочка, как хорошо, что ты пришла пораньше! Главврач тебя искал.
— Отлично, спасибо. Сейчас загляну.
Степан Владимирович встретил её радушно, словно родную.
— Анжела Васильевна, присаживайтесь.
Чувствую, вы что-то от меня хотите. Иначе зачем такая радость?
Степан Владимирович всегда был к ней как дедушка к внучке.
Хотя сначала они часто спорили — он не принимал новаторские методы Анжелы.
Однажды их конфликт достиг пика, и Степан Владимирович с жаром заявил:
— Кто ты такая, девчонка? Учить меня собралась? Вон отсюда, уволена!
Его слова ранили Анжелу до слёз.
Она вышла на улицу, за ней выбежали коллеги, убеждая остаться.
Говорили, что Степан вспыльчив, но не злой.
И тут, словно судьба вмешалась, напротив станции скорой случилась страшная авария — два автомобиля на большой скорости столкнулись.
Внутри были четверо в тяжёлом состоянии.
Спасение требовало быстрой реакции. Сердце одного остановилось.
Степан Владимирович пытался реанимировать, но безуспешно.
Анжела решительно оттолкнула его.
Он протестовал, говорил, что она не вправе так делать, это незаконно, никто так не работает.
Но Анжела включила сердце пострадавшего.
Она сама словно сгорела изнутри.
Когда всех доставили в больницу, они с Степаном Владимировичем долго сидели на улице.
Он, ветеран медицины, теперь слушал Анжелу и иногда молчал.
С тех пор они стали друзьями, и он начал принимать её советы.
— Анжелочка, ты как всегда права. Это против правил.
Ты можешь не выдержать, но если кто и справится — то ты.
— Степан Владимирович, перестаньте ходить вокруг да около!
— У меня трое фельдшеров заболели гриппом.
Завтра работать некому.
Ты сможешь задержаться хотя бы на полдня?
После обеда Валентина Сергеевна подменит.
— Знаете, я никогда не откажу. Дома делать нечего.
Кота заводить не стала, чтобы не скучал.
— Если устанешь — сразу говори.
— Хорошо, договорились.
Ночь была неспокойной: то драка, то семейные скандалы.
К утру случился курьёз: муж пришёл домой в пять утра, а жена была с любовником.
Мужик, судя по всему, охотник — в патроннике оказалась дробь.
Любовников спасли, но теперь врачам предстоит извлекать дробь.
Перед сменой наступила тишина — люди шли на работу, дети в школу.
Те, кто гулял всю ночь, спали, а проснувшиеся ждали открытия магазинов.
Утро приносило час-два покоя. Все собрались на станции, пили кофе и шутили.
— Бригада на вызов!
Врачи удивились — кто же заболел в их свободное время?
Свежая смена, включая ночников, выехала, но вернулась быстро.
— Куда ездили так быстро?
— Не поверите, в морг.
Анжела удивилась — теперь и туда вызывают?
— Да. Женщина приехала за мужем. Похоже, он был влиятельным или богатым.
У морга толпились папарацци, ей нужно было сыграть роль.
— Какую роль? — удивилась Анжела.
— Ну, она здорова. Пульс нормальный.
Но для статьи в газете нужно было соответствовать образу.
Анжела покачала головой — времена странные, смерть превратили в шоу.
— Ты права, думаю, сегодня от неё ещё будут вызовы.
Если журналисты у морга, будут и на кладбище.
Если что — я готов. Нужно создавать видимость работы.
— Ты действительно ей помогал?
— Конечно!
За такую благодарность я бы и польку станцевал.
Он показал пачку купюр.
— Ого, как ловко сунула деньги — даже не заметил!
Все засмеялись.
Удача явно была на его стороне.
Смех стих, зазвонили телефоны, и станция быстро опустела.
Вызов пришёл ровно в одиннадцать.
— Анжелочка, центральное кладбище.
Там вас встретит смотритель и проведёт.
Похоже, хоронят очень обеспеченного человека.
Анжела вспомнила утреннюю ситуацию.
Она была уверена — это та самая женщина.
— Поехали, посмотрим на безутешную вдову.
Водитель улыбнулся.
— Думаешь, это она?
— Абсолютно. Такие совпадения невозможны.
Похороны были пышными. Анжела сразу заметила дорогой гроб, много цветов, толпу людей и фотографов, а также «безутешную» вдову, которая слишком оживлённо говорила с мужчиной у гроба.
Взглянув на покойника, она подошла к женщине.
— Вам плохо?
Вдова словно пришла в себя. Быстро взглянув на мужчину, прошипела:
— Быстрее заканчивай, время поджимает!
Потом она осела, и мужчина в строгом костюме — вероятно, нотариус или представитель семьи — усадил её.
Анжела скривилась — всё так, как ожидала. Вдова чувствовала себя прекрасно. Шепнула медикам:
— Дайте таблетку — и вы свободны.
Анжела рассердилась — пока она тратит время на этот фарс, кто-то действительно нуждающийся может остаться без помощи.
Отбросив деньги, она хлопнула чемоданчиком и собралась уйти.
Но что-то привлекло её внимание. И не просто что-то — кто-то.
Тот, кто лежал в гробу. Когда мужчина дал команду закрывать гроб, двое рабочих направились выполнить приказ.
Анжела не могла отвести глаз от лица покойника. Что-то казалось неправильным.
Она осторожно коснулась его щеки.
Холодная, но не мёртвая — просто холод, как у человека, долго не двигающегося или замёрзшего.
— Стоп! — подняла руку. Рабочие остановились, фотографы начали снимать.
— Что вы делаете? Почему мешаете похоронам? — подошла вдова.
Анжела сделала вид, что не слышит, достала телефон и позвонила Степану Владимировичу.
— Мне нужны срочные советы.
Помните друга в Африке, которого чуть не похоронили живым?
Все признаки такие же. Похоже, у нас живой покойник.
Вдова отшатнулась и смотрела на спутника.
— Чего стоишь? Командуй, хоронить! Я плачу!
Рабочие переглянулись.
— Нет, если доктор говорит, что он жив — мы не хотим грех на душу брать.
Мужчина попытался закрыть крышку, но водитель машины с монтировкой в руках выбежал — очевидно, Степан Владимирович уже всё объяснил.
За ним следовали журналисты, окружившие место, не давая вдове и её спутнику приблизиться.
Тишина. Анжела внимательно проверяла пульс. Невозможно ошибиться — пульс есть!
— Быстро в машину!
Пульс был слабым, надежды мало.
Анжела обратилась к журналистам:
— Пожалуйста, у меня нет времени. Вызовите полицию, задержите их.
И сообщите, что вскрытие не проводилось, а сейчас без него никак.
Всю дорогу до больницы она была на связи со Степаном Владимировичем, который консультировался с экспертом по ядам.
Анжела следовала указаниям без вопросов. Каждая секунда была на вес золота.
Подъезжая к клинике, у мужчины появился ощутимый пульс.
Анжела наклонилась к нему, шепча:
— Ты должен выжить, ты обязан.
Казалось, ресницы чуть дрогнули. Теперь оставалось ждать.
Позже Анжела сидела у Степана Владимировича в кабинете.
Он поставил перед ней чай и огромный бутерброд.
— Лидия была здесь, строго приказала накормить тебя.
Анжела улыбнулась — Лидия, жена Степана Владимировича, приняла её, как родную.
— Смена была непростая.
— Да уж, не каждый день такое увидишь. Шансы у твоего пациента были малы.
Ночь в холодильнике — не шутка. Может, это и спасло — яд не успел полностью подействовать.
За столом зазвонил телефон. Анжела замерла, с бутербродом наполовину во рту.
Степан Владимирович взял трубку.
— Что? — Его лицо озарилось улыбкой.
— За такую новость могу и коньяк открыть!
Положив трубку, он посмотрел на Анжелу.
— Видишь, может, ты действительно под счастливой звездой родилась?
Твоего пациента спасли! Ему предстоит долгий путь восстановления, но он будет жить и понимать.
Анжела прыгала через лужи после летнего дождя, добираясь до остановки.
Маршрутка подъехала, водитель, молодой парень, удивлённо посмотрел на неё.
— Можно?
— Конечно.
Анжела села и повернулась к нему.
— Меня зовут Анжела.
— Виктор. Похоже, сегодня самый счастливый день моей жизни — думал, никогда не заговорю с вами лично.
Анжела рассмеялась — если бы он знал, как счастлива она.
Через год вся смена собралась проводить Анжелу в декрет, глаза были наполнены слезами радости.
