Пятнадцатилетняя Настя сидела за кухонным столом перед миской овсяной каши, пытаясь вдохнуть её аромат.
Сегодня она твёрдо решила сделать первый шаг на пути к здоровому образу жизни и фигуре своей мечты.
— Опять эту гадость ешь?
Думаешь, так похудеешь? — скривилась Наталья Ивановна, отпивая кофе.
— Да чтобы сбросить вес, вообще есть надо меньше!
Настя раздражённо закатила глаза, отодвинула тарелку и вздохнула:
— Мам, это просто овсянка…
Кстати, диетологи советуют начинать день именно с полезного завтрака!
Мать фыркнула с явным презрением и покачала головой:
— Ага, будешь завтракать овсянкой, а потом весь день торты жрать!
Твой организм, Настя, всё равно превратит что угодно в жир!
Ты вся в отца…
Хорошо ещё, что он этого не дождался.
Покойся с миром…
Вот Нина — совсем другое дело.
В меня пошла — стройная как мама!
Настя обиженно посмотрела на мать и резко встала из-за стола.
Она действительно была похожа на отца.
Константин Валерьевич был высоким, красивым мужчиной, но при этом плотного телосложения.
Долгие годы Настя боролась с лишним весом, медленно, но уверенно двигаясь к своей цели.
А вот её мать и младшая сестра Нина постоянно напоминали ей о её внешности, гордясь своими хрупкими фигурами.
— Ну ты же никогда не будешь такой, как мы, — хихикала Нина, лениво жуя капустный салат.
К двадцати годам Анастасия уже давно перестала обижаться на их слова — она воспринимала это как данность.
Однако когда у девушки появился молодой человек, родственницы начали издеваться над ней ещё сильнее.
И вовсе потеряли контроль, когда узнали, что Михаил сделал ей предложение.
— Он сделал тебе предложение? — недоверчиво переспросила Наталья Ивановна.
— Как-то не верится… — подхватила Нина, тщательно пережёвывая кусочек яблока.
— Зачем мне вам врать? — пожала плечами Анастасия.
— Не хотите — не верьте…
Женщины замолчали только тогда, когда Кирилл приехал за девушкой на своём новеньком автомобиле и сам подтвердил им эту новость.
С того дня Наталья Ивановна и Нина ещё чаще стали напоминать Насте о её весе.
— Пора бы уже задуматься о похудении! — язвительно заметила сестра.
— Небось, твой жених по сторонам поглядывает?
— Во-первых, откуда ты знаешь, если ни разу с нами не была, во-вторых — он любит меня такой, какая я есть! — возмутилась Анастасия, которая уже не могла терпеть эти постоянные нападки.
Наталья Ивановна посмотрела на старшую дочь поверх очков и сухо заметила:
— Любить — это громко сказано…
Растолстеешь ещё чуть-чуть — и он уйдёт.
Не понимаю, как вообще обратил на тебя внимание.
Эти слова больно ранили, словно острым ножом по сердцу.
Анастасия снова почувствовала себя маленькой девочкой, которую постоянно унижали и осуждали.
— Может, поговорим о чём-нибудь более важном? — попыталась перевести разговор в спокойное русло девушка.
— У меня скоро защита диплома, много стресса, иногда сложно следить за питанием.
Может, лучше поддержишь, вместо того чтобы критиковать?
— Стресс у тебя потому, что ты такая, какая есть, — тут же встряла Нина.
Анастасия с раздражением посмотрела на сестру и сухо бросила:
— То-то вижу, как ты счастлива со своей стройностью!
Под глазами синяки, давление скачет, зубы портятся — видимо, от недоедания.
А где твой ухажёр?
Что-то не слышно про него?
— Не путай тёплое с мягким!
Просто Нина сейчас думает о себе, а не лезет к первому встречному лишь бы не быть одной, — вступилась за младшую дочь Наталья Ивановна.
— А тебе бы лучше пару раз в неделю на тренировку сходить, чем о мужчинах мечтать!
На этом терпение Анастасии окончательно иссякло.
Она сжала кулаки, медленно перевела взгляд с матери на сестру и резко произнесла:
— Я устала от ваших постоянных нападок!
Стоит мне только заговорить или взять ложку — сразу же слышу одно и то же!
Мне двадцать лет, я сама решаю, что полезно моему организму, а что нет.
Кстати, Кирилл говорил, что ваша критика делает меня неуверенной и нервной!
Наталья Ивановна раскрыла рот, чтобы ответить, но замялась.
Её взгляд скользнул куда-то в сторону, словно она пыталась найти новые аргументы.
Не найдя ничего подходящего, она бросила полотенце на стул и вышла из кухни, громко хлопнув дверью.
Несколько дней в доме царило неловкое молчание — ни слова больше не прозвучало о фигуре Анастасии.
Однако вскоре после объявления даты свадьбы старые шутки и издёвки вернулись с новой силой.
Мать с сестрой закатывали глаза, переглядывались и противно хихикали.
— Не могу поверить, что вы так реагируете на моё счастье!
Мы вообще родственники?
Иногда создаётся впечатление, будто вы меня либо ненавидите, либо завидуете…
— Глупости!
Завидовать тебе? — фыркнула Нина, лицо которой покраснело от злости.
Обсуждение свадьбы снова сошло на нет, пока Настя не решилась пригласить мать и сестру на примерку платья.
К её удивлению, обе проявили интерес и даже согласились пойти вместе с ней.
Пока они выбирали между десятками моделей, Настя остановила свой выбор на мягком кремовом платье с кружевными вставками.
Оно идеально подчеркивало её фигуру, скрывая недостатки и выделяя достоинства.
Стоя перед зеркалом, девушка смотрела на своё отражение и чувствовала, как внутри всё наполняется светом и радостью.
Вот только реакция матери и сестры была далека от восхищения:
— Ой, Настя, ты хоть посмотри, на себя!
Какое широкое платье!
Просто бесформенный мешок, и жир твой видно невооружённым глазом.
Вряд ли ты успеешь похудеть до свадьбы…
Под их пристальным осуждающим взглядом радость сменилась тревогой и внутренним напряжением.
А Нина, молодая и энергичная студентка, не могла упустить случая добавить масла в огонь:
— Да, мама права.
Лучше возьми что-нибудь попроще.
На твои… ну, ты поняла… будет смотреться не очень.
Настя сделала глубокий вдох, стараясь не показывать, как её задели эти слова.
Но понимала: угодить им невозможно.
— Пока ничего не буду брать, — коротко бросила она, чувствуя, как настроение испортилось окончательно.
Домой она возвращалась с тяжёлым сердцем.
Именно тогда приняла решение: больше не будет общаться с матерью и сестрой.
Она осознала, что не хочет в день своей свадьбы притворяться, будто ей безразличны их колкие замечания.
Собрав вещи, Настя переехала к Кириллу и больше не звонила домой.
Свадьба прошла без участия родственниц.
За долгое время девушка впервые почувствовала настоящее спокойствие и счастье.
Без постоянного страха услышать насмешку, без необходимости оправдываться.
И в этот день она с удовольствием ела праздничные блюда, не оглядываясь на чужие оценки.
