— Простите, но при таком диагнозе без операции не обойтись, — врач раздражённо развёл руками, словно это Сергей сам напросился на болезнь.
Сергей почувствовал, как внутри закипает.
Сколько раз он уже это слышал?
Сколько кабинетов обошёл, надеясь услышать что-то другое?
А этот — как будто из одного сценария читает.
Мужчина резко развернулся к двери, уже готовый с грохотом захлопнуть её, но внезапная боль скрутила тело, будто невидимые стальные клещи сдавили внутренности.
Он судорожно вцепился в край стола, глаза застлала пелена, и через миг — темнота.
Густая, липкая, бездонная.
И снилась ему мама… и Галя.
— Серёжа! Серёженька! Я, кажется, беременна! — радостно щебетала молодая Галина, суетясь на кухне и собирая мужу обед.
Она светилась от счастья, как солнечный зайчик, и даже не замечала, что Сергей никак не реагирует на её слова.
— Представляешь, как нам повезло?
Другие годы мучаются, а у нас — вот оно, настоящее счастье!
И квартира есть, и работа стабильная.
Только ребёнка нам не хватало для полного семейного благополучия.
Какие же мы счастливчики, Серёжа!
— Галочка, давай сначала убедимся, потом будем праздновать, — строго прервала её свекровь, резко хлопнув ладонью по столу.
Пришла она по делу — сын давно обещал шкаф передвинуть, но наткнулась на новости, от которых сердце замирало.
«Дурочка», — подумала женщина про себя.
— «Мало ли что тест показал?»
Вслух, правда, ничего не сказала — не хотела расстраивать невестку.
Но сыну обязательно выскажет всё.
Пусть сам решает.
А дело было серьёзным.
На заводе у Сергея тоже начались проблемы — гудели слухи о сокращениях.
Куда им сейчас ребёнка?
Но вечером, глядя в сияющие глаза жены, которая уже сходила к врачу и получила подтверждение, язык не повернулся сказать ни слова против.
— Ну ладно… Вырастим как-нибудь, — бросил он равнодушно и тут же оказался в объятиях Гали, которая целовала его со слезами счастья на глазах.
— Если девочка — пусть будет Анжела.
А если мальчик — Тимофей, в честь твоего отца.
Сергей снова махнул рукой — хоть Васькой назови, ему всё равно.
Не думал он, что второй год после свадьбы станет годом рождения ребёнка.
До этого жили вдвоём, спокойно: сначала с матерью жил, потом выделили квартиру как молодой семье.
Галина была хорошей женой — умная, весёлая, трудолюбивая.
Золотая находка!
Только чересчур самостоятельная.
Её мать растила одна — отца Галина не помнила, он умер, когда ей ещё трёх лет не исполнилось.
С характером выросла — крепкая, решительная.
Сначала она сама всё делала по дому, мужа даже не допускала.
— Галка, сядь уже!
Что мельтешишь?
Пусть Сергей сам чинит, ты отдохни, — ворчала свекровь.
Но та краснела, смущалась и повторяла:
— Нет, я сама.
Я же сказала!
Постепенно привыкла, расслабилась, стала радоваться, что теперь не одна.
О ребёнке мечтала — и вот, в один день, всё случилось.
Как по заказу.
Жили они хорошо, в любви и согласии.
Обустроили детскую — хотя скорее уголок, ведь квартира была однокомнатная.
Купили кроватку, Сергей собирал её сам, поставили рядом с диваном.
Коляску достали по знакомству, импортную.
Мать подарила носочки, жилетки, тёплое одеяльце.
Галина шила пелёнки, покупала распашонки, принимала подарки от родных.
Работала Галина до самых родов — в декрет не уходила.
Беременность протекала легко, хотя живот рос стремительно.
Сергей даже подшучивал:
— Ну, жена, рожай богатыря!
Может, и двойню подкинешь?
— Да не говори так! — смеялась она, крестясь.
— Ещё сглазишь!
Одного бы на ноги поставить!
— Поставим, Серёженька, — верила она в него безгранично.
— Мы с тобой справимся, всё сможем.
Такой она была — настоящей опорой.
А вот он… не оправдал её доверия.
Разочаровал глубоко.
Роды начались зимой, когда выпал первый снег.
Галина отправлялась в роддом с удивительным спокойствием — в отличие от мужа и его матери, которые метались, путались под ногами.
Она просто села в машину скорой помощи и мягко сказала:
— Серёж, только следи за собой.
Чистоту держи, питайся нормально и не увлекайся, ладно?
Я знаю, как вы с друзьями празднуете.
Уехала, а он просидел под окнами почти сутки.
Ждал вестей.
— У вас двойня, папаша!
Две девочки, здоровые! — радостно сообщила медсестра, не подозревая, какой удар получит этим человек.
Сергей похолодел.
Двойня?
Откуда?
Галина, конечно, намекала, но он всё воспринимал как шутку.
Теперь же…
— Боже мой!
Да как же мы потянем двоих? — заголосила мать, узнав новость.
— Это лишний рот!
В такое время!
Тем более девки… позор!
Ни пользы, ни опоры!
Когда наконец разрешили увидеться с женой, Сергей решил быть честным:
— Галя… мы не потянем двоих.
Ты сама подумай.
Это слишком много.
Один ребёнок — может быть.
Второго… лучше оставить.
Не пропадёт.
Галина побледнела, будто старость нахлынула на неё в одно мгновение.
Глаза наполнились слезами и болью.
Сергей ждал криков, уговоров, истерик… но она просто развернулась и пошла прочь.
— Тогда я сама справлюсь, — бросила она в пустоту и скрылась за дверью палаты, где её маленькие дочери ждали первой встречи с мамой.
Он, конечно же, не поверил.
Когда пришёл забирать жену из роддома, её уже не было — Галина выписалась рано утром вместе с дочерьми.
Медперсонал явно был на её стороне: косились, молчали, не здоровались.
— Ещё бы, папаша! — не выдержал один из врачей, бросив короткий, полный осуждения взгляд.
А Сергей даже не знал, куда она пошла.
Домой не вернулась, к его матери тоже не заходила.
Тёща и вовсе slammed the door прямо перед его носом — даже разговаривать не стала.
Через пару недель пришла повестка в суд.
Развод.
Просто так, без лишних слов.
Галина ни разу не взглянула на него во время заседания.
Подписала все бумаги, пришла без детей, подала на алименты и ушла — гордая, уверенная, холодная.
— Ну и дура! — зло выплюнул он вслед.
— Поймёшь ещё, что я был прав.
А назад меня не проси — я не приму!
Но она и не собиралась просить.
Он её больше никогда не видел.
Ни её, ни своих дочерей.
Будто сквозь землю провалились.
Мать Галины, как обычно, молчала.
Знакомые лишь руками разводили.
Так и осталась в их старой квартире детская кроватка, аккуратно сложенные вещички, распашонки и пелёнки.
Однажды Сергей напился и решил всё это выбросить.
Схватил свёрток, доехал до тёщи и бросил:
— Забирайте!
Мне это больше не нужно!
Жизнь закрутила.
Он работал, женился, разводился, снова пробовал начать всё с чистого листа…
И всё это время внутри росла какая-то пустота, которую невозможно было заполнить.
А потом — болезнь.
Возможно, давно уже развивалась, может, и в одночасье возникла.
Не важно.
Главное — денег на лечение нет, а на операцию тем более.
Матери уже давно не стало, и, наверное, даже хорошо — не видит, как сын угасает.
Но чаще всего он думал о Гале.
О том, как бы сложилась жизнь, не будь он таким эгоистом.
Не прогнал бы её тогда…
Очнулся он в светлой палате, голова кружилась, мысли путались.
Рядом хлопотала медсестра:
— О, очнулись?
Отлично!
Теперь отдыхайте — силы нужны.
Операция прошла успешно, теперь восстановление начнётся.
Сергей с трудом приподнялся:
— Но я же не мог себе это позволить…
У меня нет денег на операцию.
Медсестра только плечами пожала:
— Кто вам сказал, что платите вы?
Всё оплатили.
Есть ещё добрые люди на свете.
— Кто?
Не может быть! — не поверил он.
— Может, может! — улыбнулась женщина.
— Вот она мимо шла.
Сергей едва не свалился с кровати, но добрался до дверей, прислонившись к стене.
В коридоре стояла молодая женщина, одетая со вкусом, говорила с врачом.
Она обернулась — и у Сергея замерло сердце.
Это была Галина.
Нет, не совсем — лицо другое, моложе, но черты те самые…
Его Галя.
— Галя?! — вырвалось у него.
Женщина удивлённо вскинула брови, что-то шепнула врачу и подошла.
— Простите, вы, наверное, ошиблись.
Это моя мама так звали.
Сергей смущённо кивнул.
Конечно, это не Галя.
Прошло столько лет…
Значит, перед ним его дочь.
— Простите…
Медсестра сказала, что вы оплатили моё лечение.
Зачем?
Девушка чуть склонила голову:
— Просто могу помочь.
Иногда поддерживаю людей с вашим диагнозом.
— А у вас есть сестра?
— Да.
Таня.
Сердце замерло.
Это они.
Обе девочки.
Его дочери.
А эта женщина — Анжела.
Та самая, которой он когда-то сказал: «Оставь одну, вторую — забудь».
— А меня… вы знаете? — спросил он, почти не надеясь.
— Знаю.
Мама мне показывала ваше фото.
Но я помогаю не потому, что вы мой отец.
Просто мне это по силам.
— А Галина… — голос дрогнул.
— Мамы нет с нами уже два года.
С тех пор я и начала помогать таким больным.
Операция прошла хорошо.
Сергей шёл на поправку.
Через несколько месяцев анализы показали — он здоров.
Анжела отвезла его на кладбище, где лежала Галина.
Поставила цветы, отошла в сторону — дала ему остаться наедине с прошлым.
Сергей стоял перед простым, невысоким памятником, смотрел на фотографию молодой женщины и рыдал, как ребёнок.
Упал на колени перед могилой и начал просить прощения — у кого, не знал.
Только понимал, что времени уже не вернуть.
Дочери для него — чужие.
Анжела хоть и говорит с ним, старается быть милой, но Татьяна даже не пустила его на порог.
И право её — не ему судить.
Обе девушки были вылитая Галина.
Как живое напоминание о том, чего он лишил себя своим эгоизмом.
Когда он положил розы на могилу, то медленно пошёл прочь.
Рядом шла Анжела.
Сергей не решался поднять на неё глаза.
И вдруг её рука легла на его руку.
Лёгкое, тёплое прикосновение.
— Не всё потеряно… Слава Богу.
