В 10 «Б» классе давно не было постоянного учителя по литературе.
Один ушёл в декрет, другая — не выдержала после месяца работы.
Когда появилась Анна Вячеславовна — молодая, спокойная, аккуратная, — ребята переглянулись: «Очередная… Долго не задержится».
Первый урок начался с пробы на прочность.
— Так, откройте тетради… — начала учительница.
— А мы не принесли! — крикнул кто-то с задней парты.
В классе зашёл смех.
— Может, вы сначала представитесь, а потом уже учить будете? — язвительно сказала другая девочка.
— Хорошо. Анна Вячеславовна, — спокойно произнесла она. — И я…
— Анна Виаграловна! — выкрикнули в ответ.
— Запах духов из прошлого века, а очки, как у бабки! — послышался громкий смех.
Кто-то включил на телефоне звуки ослиного рева. Класс загоготал.
Пока учительница объясняла что-то у доски, один из учеников запустил бумажный самолётик прямо ей в спину.
Она обернулась.
— Может, вы расплачитесь и сбежите, как та, предыдущая? — шепнул один из ребят так, чтобы она услышала.
Кто-то театрально зевнул и уронил учебник.
Другие подхватили: книги падали, стулья скрипели, кто-то открыто листал TikTok на планшете.
И тогда Анна Вячеславовна неожиданно села на край стола и тихо произнесла… Весь класс замер:
— Знаете, я не всегда была учительницей.
Ровно год назад я работала в онкологическом отделении для подростков.
Там были ваши ровесники. Некоторые мечтали просто дожить до выпускного.
Им было важно всё: книги, стихи, просто общение.
— Был один парень, ему было 17.
Диагноз — саркома.
Мы с ним читали «Евгения Онегина» вслух, потому что он уже почти не мог говорить.
Класс замолчал.
— Он держал книгу, даже когда пальцы уже не слушались.
Он сказал мне: «Жаль, что раньше я не любил книги.
Сейчас бы отдал всё, чтобы просто… посидеть на обычном уроке.
Без капельницы».
В комнате стало ещё тише.
— Девочка из другой палаты мечтала попасть в школу.
Просто сесть за парту, почувствовать обычную школьную жизнь.
Вы, ребята… вы все живёте их мечтой, но ведёте себя так, будто жизнь вам что-то должна.
— Я не буду вас жалеть или уговаривать.
Я знаю цену этому.
Если хотите узнать — продолжайте.
Она встала, поправила очки, выровняла стопку тетрадей и открыла журнал.
Весь урок в классе не проронили ни звука.
С того дня никто не называл её иначе и не смеялся за спиной.
